Научно-экспертное заключение по вопросу о возможности изменения размера обеспеченных залогом требований, внесенных в реестр кредиторов несостоятельного должника

Научно-экспертное заключение, 15 июня 2013 г.
Михаил Зиновьевич Шварц, к.ю.н.,   
управляющий партнер АБ Шварц и партнеры,
доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета 

Настоящее научно-экспертное заключение составлено по запросу банка. Как следует из представленных материалов, между банком (кредитор) и ООО  (поручитель) заключен договор поручительства, в соответствии с которым поручитель обязался отвечать перед кредитором за надлежащее исполнение заемщиком обязательств по договору об открытии кредитной линии. Исполнение обязательств заемщика перед кредитором также обеспечено поручителем залогом недвижимого имущества в соответствии с договором залога недвижимого имущества №…. Таким образом, поручитель является поручителем и залогодателем по обязательствам заемщика перед банком.
            В связи с неисполнением обязательств по возврату кредита Банк предъявил требование об исполнении обязательства поручителю - одновременно поручителю и залогодателю. В связи с возбуждением производства по делу о несостоятельности последнего  Банк предъявил соответствующие требования в рамках дела о несостоятельности.
            Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.11.2012 по делу №… в реестр требования кредиторов поручителю включены требования банка в размере 347 369 009,65 руб. (основного долга), из которых 164 269 088 руб. 14 коп. как требования обеспеченные залогом имущества должника, в размере 34 156 870 руб. 08 коп. (неустойки) - в третью очередь удовлетворения.
            Вопрос об определении размера обеспеченных залогом требований банка решен судом на основании начальной продажной цены, установленной решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.03.2012 по делу №… об обращении взыскания на заложенное имущество. В указанном решении начальная продажная цена предмета залога определена в размере согласованной сторонами в договоре залога оценки предмета ипотеки (п.3.1 договора залога недвижимого имущества №…) - 164 269 088 руб. 14 коп.
            В связи с изменением рыночной стоимости предмета ипотеки (по состоянию на 31.10.2012 она составила 353 100 000 руб.) банк  обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о внесении изменений в реестр требований кредиторов, а именно признании требования в размере 347 369 009, 65 руб. обеспеченным залогом в полном размере.
            В запросе о предоставлении научно-экспертного заключения банком поставлен вопрос о правомерности требования кредитора внести изменения в реестр кредиторов в части размера обеспеченного залогом требования кредитора по сравнению с первоначально внесенным в реестр кредиторов в связи с изменение стоимости предмета залога за период рассмотрения дела о несостоятельности.
            Далее следует изложение нашей позиции по поставленному вопросу.  
 
            1. Прежде чем дать ответ по существу поставленного вопроса, сделаем несколько необходимых предварительных замечаний.
            1.1. Логика современного регулирования положения залогового кредитора в производстве по делу о несостоятельности воплощается в формуле "голоса в обмен на привилегии". Установленный Законом о несостоятельности запрет залоговым кредиторам голосовать на общем собрании кредиторов в процедуре финансового оздоровления и внешнего управления, если они решают реализовать залоговое притязание, и запрет голосования в конкурсном производстве, основан на том, что кредитор, интересы которого гарантированы, не должен иметь права влиять на ход производства; иное нарушает равенство прав кредиторов. Залоговый кредитор в принципе вправе выбирать, заявлять ли ему притязания, основанные на праве залога, или нет, а если заявлять, то когда (п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", далее - Постановление №58), на какой стадии реализовывать право залога или в обмен на отказ от такой реализации получать право голоса на общем собрании кредиторов (п.3 ст.18.1 Закона о несостоятельности) и т.д.
            Таким образом, закон наделил залогового кредитора правом самостоятельного решения противопоставлять третьим лицам преимущество, основанное на праве залога, или не противопоставлять и когда это делать. Принципиально важно подчеркнуть, что волеизъявление такого кредитора (как прямо выраженное, так и пассивное, состоящее в молчании о наличии залогового преимущества) не имеет пресекательного, необратимого значения, за исключением случаев, прямо указанных в законе. В частности, молчание кредитора о наличии залоговых прав при включении требования в реестр на стадии наблюдения не означает отказа от права залога и его прекращения, кредитор вправе "вспомнить" о нем на последующих стадиях производства по делу. Отказ от реализации предмета залога в ходе внешнего управления также не означает отказ от права залога, залоговое преимущество сохраняет силу и будет реализовано в ходе конкурса.
            1.2. Реальный объем залогового преимущества зависит от стоимости предмета залога, которую он будет иметь в момент его реализации. Несмотря на то, что закон требует указывать в договоре о залоге согласованную сторонами оценку предмета залога (п.1 ст.339 ГК РФ, п.1 ст.9 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)") эта оценка отнюдь не определяет "объем"[1] залогового права. Из вырученной от продажи предмета залога суммы удовлетворяются требования кредитора в полном размере обеспеченного залогом обязательства, а общее правило состоит в том, что залог обеспечивает все права кредитора по обеспеченному обязательству в том размере, в котором они существуют к моменту удовлетворения (ст.337 ГК РФ). Вопрос о функциях согласования сторонами договора о залоге оценки его предмета (почему закон требует такого согласования в качестве существенного условия договора о залоге?) не составляет предмета настоящего заключения, отметим лишь, что преимущество залогодержателя распространяется на всю фактически вырученную от продажи предмета залога сумму (разумеется, в пределах величины обеспеченного обязательства), а отнюдь не в пределах согласованной цены предмета залога.
            Аналогично определяемая судом начальная продажная цена предмета залога также не определяет объем прав залогового кредитора, которые распространяются на фактически вырученную от его продажи сумму.
            Таким образом, никакая предварительно сделанная оценка стоимости предмета залога, в каких бы целях она ни осуществлялась, не определяет объем прав залогового кредитора на получение преимущественного удовлетворения. В этом находит выражение риск залогодержателя - стоимость предмета залога может упасть по сравнению с той, которую он имел на момент заключения договора залога, полученное обеспечение в силу рыночных колебаний может "превратиться в ноль", о чем залоговый кредитор знает и к чему всегда должен быть готов.
            Сказанное в полной мере справедливо и для стоимости предмета залога, определяемой при включении залогового требования в реестр кредиторов несостоятельного должника, предоставившего залог по чужим долгам (не являющегося должником по основному обязательству) - оно включается в реестр в размере стоимости предмета залога, определенной арбитражным судом с учетом доводов заинтересованных лиц[2] (абзац 6 п.20 Постановления №58). Как бы ни был определен этот размер (взят из договора о залоге, из решения суда, установившего начальную продажную цену, в результате проведения независимой оценки), он также ни в коей мере не определяет объем залогового права. Очевидно, что и произведенная независимая оценка предмета залога сама по себе не гарантирует кредитору получение удовлетворения из стоимости предмета залога в указанной в отчете оценщика сумме, ибо уже на следующий день она может измениться. Таким образом, размер признанных обеспеченными залогом требований кредитора не определяет объем прав кредитора на получение удовлетворения - после продажи предмета залога он получит максимальную причитающуюся ему сумму (с учетом резервирования, предусмотренного ст.138 Закона о несостоятельности) исходя из фактически вырученных от продажи предмета залога средств, независимо от того, в каком размере требование было отражено в реестре в качестве обеспеченного залогом (абзацы 8 и 9 п.20 Постановления №58). 
            1.3. Из изложенного выше с необходимостью следует вывод, что определение стоимости предмета залога при внесении залогового требования в реестр кредиторов должника, предоставившего залог по чужим долгам, необходимо только для того, чтобы определить количество голосов, которым такой кредитор может голосовать на собрании кредиторов (если такое право ему предоставлено законом, например, п.3 ст.18.1 Закона о несостоятельности) и для обеспечения достоверности реестра, создания условий, при которых он в максимальной степени для всех заинтересованных лиц отражал бы реальный объем требований к должнику и их правовой режим (в последнем в первую очередь заинтересован арбитражный управляющий, для которого реестр лежит в основе всех его взаимоотношений с кредиторами, и сами конкурсные кредиторы). Конечно, на "стопроцентную" достоверность реестр в таких условиях претендовать не может, ибо, как отмечено выше, реальный размер залогового преимущества (размер требования, которое обеспечено залогом и фактически может быть удовлетворено преимущественно перед другими кредиторами из вырученной на торгах стоимости предмета залога) в реестре не отражается, да и сама оценка предмета залога, осуществленная для целей внесения в реестр, носит лишь предварительный характер. Но без внесения данного требования реестр в еще меньшей степени мог бы претендовать на достоверность, а главное не смог бы выполнить возложенные на него функции - служить инструментом реализации прав кредиторов.
            Завершая эти предварительные замечания, еще раз отметим, что никакая предварительно осуществленная оценка предмета залога, в каких бы целях она ни осуществлялась и где бы ни отражалась (фиксировалась), не изменяет право залогового кредитора на получение удовлетворения из фактически вырученной от продажи предмета залога суммы преимущественно перед другими кредиторами.
 
   2. Переходя к ответу по существу поставленного вопроса, укажем следующее.
2.1. Формулируя правовую позицию по вопросу о порядке включения в реестр требований кредиторов несостоятельного должника, являющегося одновременно поручителем и залогодателем по обязательству третьего лица, требований такого кредитора, Президиум ВАС РФ в постановлении от 26.04.2011 №18262/10 указал следующее: "При наличии оснований для предъявления денежного требования к должнику как поручителю в объеме обеспеченного основного обязательства предоставленный этим же должником залог может рассматриваться аналогично залогу, предоставленному должником по основному обязательству, только в части стоимости залога. В силу этого суд первой инстанции обоснованно включил в реестр требований кредиторов должника требования банка как обеспеченные залогом на сумму оценки предмета залога. Требования к должнику как поручителю учитываются в реестре в составе необеспеченных требований кредиторов третьей очереди за вычетом суммы, включенной в реестр как обеспеченной залогом, и могут быть скорректированы в последующем в зависимости от фактической цены продажи заложенного имущества".
            Смысл данного разъяснения состоит в том, что кредитор, получивший такое "двойное" обеспечение обязательств третьего лица, включается в реестр кредиторов поручителя (он же залогодатель) не дважды в полном размере требования (по требованию из договора поручительства и требованию об удовлетворении из стоимости предмета залога), что могло бы создать угрозу его неосновательного обогащения, а также исказило бы его положение в рамках производства по делу о несостоятельности в ущерб интересам других кредиторов, а как кредитор, имеющий одно притязание, но подлежащее удовлетворению с использованием двух сочетающихся механизмов - на основе преимущества перед другими кредиторами из стоимости предмета залога и в оставшейся части из стоимости иного имущества несостоятельного должника уже без такого преимущества. Указание на то, что корректировке подлежит размер требований к должнику именно как поручителю, означает, что в первую очередь надлежит определить, в каком размере его требования окажутся удовлетворенными из стоимости предмета залога, и только в оставшейся части можно будет говорить о требованиях из договора поручительства. Последнее требование приобретает в известном смысле подчиненное положение по отношению к требованию, основанному на залоге. Несмотря на то, что залог предоставлен не в обеспечение исполнения обязательств поручителя, а в обеспечение исполнения обязательств третьего лица, т.е. два этих (залог и поручительство) требования не связаны между собой (самостоятельны), в процедурах банкротства они необходимо оказываются образующими нерасторжимое сочетание (комбинацию), причем сочетание не традиционного характера (основное обязательство и обеспечительное), а сочетание, основанное на том, что оба направлены на удовлетворение одного и то же интереса кредитора - получение исполнения по обеспеченному обязательству. В противном случае - если бы эти требования вносились в реестр как несвязанные - кредитор получал бы возможность голосовать на собрании кредиторов в качестве кредитора из договора поручительства количеством голосов, равным полному размеру своих требований, и при этом сохранял бы преимущество, основанное на залоге, что явно ущемляло бы права иных кредиторов, нарушало бы заложенную в закон логику обеспечения равенства прав кредиторов.
            Именно поэтому в первом предложении процитированной правовой позиции Президиум разъяснил, что данное сочетание требований должно рассматриваться аналогично сочетанию основного обязательства и залогового обеспечения по нему в части стоимости залога.
            2.2. Заключительное предложение процитированной правовой позиции Президиума ВАС содержит указание на то, что размер требований, заявленных из договора поручительства, в конечном итоге корректируется исходя из фактической цены продажи заложенного имущества (точнее, следует говорить о фактическом размере удовлетворения требования, осуществленном на основе залогового преимущества). Это предложение еще раз подтверждает обоснованный выше тезис о том, что величина залогового требования, зафиксированная в реестре кредиторов, не равна реально существующему залоговому притязанию, которое должно быть удовлетворено из фактически вырученной при продаже предмета залога суммы, она не изменяет его размер, не изменяет объем залогового права.
            Но подтвержденная Президиумом ВАС РФ гарантия получения залогодержателем удовлетворения не в размере, отраженном в реестре кредиторов, а в том, который фактически позволит получить вырученная при продаже предмета залога сумма, еще не исключает его интерес во внесении изменений в реестр кредиторов в связи с изменением стоимости предмета залога и, конечно, не служит препятствием внесению такого изменения.
            Во-первых, в определенных случаях залоговые кредиторы имеют право голоса на общем собрании кредиторов (п.3 ст.18.1 Закона о несостоятельности). Соответственно, залоговый кредитор имеет основанный на законе интерес в том, чтобы в связи с изменением стоимости предмета залога внести изменения в реестр кредиторов и получить возможность голосовать большим количеством голосов, чем он имеет исходя из изначально внесенного в реестр размера его требования. Такое изменение имеет смысл внести заблаговременно, чтобы при получении извещения о проведении общего собрания не испытывать потребности в срочном внесении изменений в реестр, что может оказаться невозможным к моменту голосования. Более того, интерес во внесении изменений в реестр в связи с изменением стоимости предмета залога имеет не только залогодержатель, но и другие кредиторы. У них такой интерес возникает тогда, когда стоимость предмета залога увеличилась по сравнению с указанной в реестре, соответственно, должно уменьшиться количество голосов, принадлежащих залогодержателю, одновременно являющемуся кредитором по договору поручительства. Этот интерес требует признать и за ними (другими кредиторами) право добиваться внесения изменений в реестр в части размера требования, обеспеченного залогом.
            Во-вторых, чем более "приближенным к жизни" является реестр, тем лучше для всех участников конкурсного процесса. Залоговое преимущество всегда противостоит другим кредиторам; признавая его, суд декларирует его перед лицом иных кредиторов. Реестр кредиторов, содержащий информацию обо всех признанных судом требованиях, также является информационным источником, отражающим всю сумму противостоящих друг другу притязаний кредиторов. Как отмечено выше, реестр лежит в основе всей системы взаимоотношений арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов, а также последних между собой. Еще одна важнейшая функция реестра служить основой распределения вырученной от продажи конкурсной массы средств и расчетов с кредиторами. Чем более полной и достоверной является эта информация, тем меньше конфликтов возникает в ходе производства по делу о несостоятельности, тем быстрее достигаются цели данного производства, тем эффективнее реализуются все правила банкротного процесса. Поэтому если стоимость предмета залога изменилась за период после внесения залогового требования в реестр кредиторов, требование максимальной достоверности реестра служит безусловным основанием для удовлетворения требований кредитора о внесении соответствующих изменений в реестр.
            В-третьих, в конкурсном производстве, в котором залоговые кредиторы либо не могут голосовать на общем собрании, либо голосуют независимо от размера принадлежащих им обеспеченных требований (ст.141, ст.150 Закона о несостоятельности), внесение изменений в реестр кредиторов в связи с изменением стоимости предмета залога в любом случае не способно затронуть права других кредиторов. За ними не может быть признана субъективная заинтересованность в оспаривании требования о внесении изменений в реестр. Информационная полнота и достоверность реестра кредиторов не способна нарушать ничьих прав. Никакая правовая позиция высшего суда не может быть истолкована в том смысле, что она препятствует внесению в реестр обновленной и потому более достоверной информации. Подчеркнем: учитывая, что размер залогового требования, отраженный в реестре, не равен действительно существующем размеру залогового преимущества, внесение изменения в реестр в связи с изменением стоимости предмета залога на стадии конкурсного производства не представляет собой изменение прав кредитора или его правового положения, а значит, обеспечивает исключительно достоверность реестра, для реализации которой не может существовать препятствий.
            Если в результате состоявшейся реализации предмета залога кредитор, пользуясь преимуществом, получит удовлетворение из всей вырученной суммы, независимо от того, в каком размере требование было отражено в реестре в качестве обеспеченного, то чем ранее такой объем преимущества будет отражен в реестре, тем более предсказуемым является положение кредиторов, более ясными и четкими являются действия арбитражного управляющего.
           
            На основании изложенного прихожу к выводу, что не существует препятствий для отказа в удовлетворении заявления залогового кредитора, внесенного в реестр несостоятельного должника, предоставившего свое имущество в залог по чужим долгам, об изменении размера залогового требования. Требование обеспечения максимальной полноты и достоверности реестра требований кредиторов предполагает безусловное удовлетворение такого заявления, тем более что его удовлетворение не нарушает и не способно нарушить права и интересы иных конкурсных кредиторов.

[1] Здесь и далее, употребляя выражение "объем" залогового права, мы имеем в виду право получения удовлетворения из фактически вырученной от продажи предмета залога суммы.

[2] Разумеется, не свыше размера самого требования, обеспеченного залогом.