О некоторых вопросах защиты интересов кредиторов несостоятельного должника

"Судебная защита прав инвесторов" (сборник статей). 
СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», ноябрь 2010.
Михаил Зиновьевич Шварц, к.ю.н.,   
управляющий партнер АБ Шварц и партнеры,
доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета    

Создание адекватного механизма защиты прав инвесторов включает в себя и закрепление в законодательстве развернутых, непротиворечивых и современных процедур защиты прав кредиторов несостоятельного должника. Неоднократная реформа законодательства о несостоятельности с момента его появления в начале 90ых годов, изменения, внесенные в закон в 2009 году, как реакция на волну банкротств в результате экономического кризиса, подтверждают тезис о роли законодательства о несостоятельности в  формировании современного правового механизма защиты прав участников гражданского оборота, важнейшими  из которых являются субъекты, выходящие на рынок с инвестиционными целями.
 
Правовая природа способов защиты, которые предоставлены в распоряжение кредиторов признанного несостоятельным должника, не всегда является однозначной, ее выявление нуждается в специальных исследованиях. Один из таких способов предусмотрен пунктом 11 ст.142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон):  кредиторы, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, имеют право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. В случае отсутствия указанного имущества или по заявлению третьего лица суд вправе удовлетворить требования данных кредиторов путем взыскания соответствующей суммы без обращения взыскания на имущество должника. Указанное требование может быть предъявлено в срок, установленный федеральным законом.
 
Уяснение смысла  данного нормативного положения, условий удовлетворения предъявленных на его основе исков кредиторов требует рассмотрения  нескольких аспектов.
В первую очередь, необходимо ответить на вопрос, о каком незаконно полученном имуществе должника идет речь в данном пункте.
Как известно, смысл открытия конкурсного производства состоит в том, чтобы сформировав конкурсную массу,  осуществить реализацию имущества должника и из вырученных средств произвести удовлетворение требований кредиторов. Для достижения этой цели конкурсному управляющему предоставлены права и на него возложены обязанности, такие как принятие в ведение имущества должника, проведение его  инвентаризации; принятие мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявление к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании; предъявление в арбитражный суд от имени должника заявлений о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, исков о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника; предъявление исков об истребовании имущества должника у третьих лиц и др. (ст.129 Закона).
 
Закрепляя в п.11 ст.142 Закона полномочия конкурсных кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными, по предъявлению исков к третьим лицам об обращении взыскания на имущество должника, незаконно полученное ими, законодатель заведомо допускает, что в ходе конкурсного производства не удастся (как по объективным, так и субъективным причинам) обеспечить поступление в конкурсную массу всех активов должника. Принимая во внимание то обстоятельство, что если бы такое имущество было возвращено в конкурсную массу, то оно послужило бы удовлетворению требований конкурсных кредиторов (точнее, этой цели послужили бы средства, вырученные от его реализации), закон предусмотрел дополнительный, резервный механизм удовлетворения требований кредиторов, предоставив им самим право требовать обращения взыскания на подобное имущество уже после завершения процедур несостоятельности. Таким образом, представляется очевидным, что положения пункта 11 ст.142 Закона регламентируют возможность обращения взыскания на имущество должника, которое, будучи отчужденным должником (либо он был неправомерно лишен его) до возбуждения производства по делу о несостоятельности, в силу тех или иных причин не было истребовано от третьих лиц и, как результат, не было включено в конкурсную массу в ходе конкурсного производства.
 
Сложнее обстоит дело с ответом на вопрос, могут ли кредиторы, требования которых остались неудовлетворенными, претендовать на обращение взыскания на то имущество, которые было незаконно отчуждено арбитражным управляющим в ходе производства по делу о несостоятельности.
 
Закон предоставляет конкурсным кредиторам право оспаривать решения и действия арбитражного управляющего, а также совершенные им сделки по мотиву несоответствия законодательству и нарушения прав и законных интересов кредиторов (см., напр., ст.ст.101,104 Закона). Такое оспаривание допускается до завершения конкурсного производства. Как указано в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 №29 с момента внесения записи о ликвидации должника в Единый государственный реестр юридических лиц арбитражный суд выносит определение о прекращении производства по рассмотрению всех разногласий, заявлений, ходатайств и жалоб. Кредиторы и другие лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки (п.48).
 
Представляется, что наделение кредиторов правом требовать взыскания убытков с арбитражного управляющего не может рассматриваться как достаточная и потому единственная мера защиты интересов кредиторов, требования которых остались неудовлетворенными, в том числе, в результате совершения незаконных действий арбитражным управляющим. Если в результате незаконных сделок, совершенных арбитражным управляющим, произошло отчуждение имущества должника, что привело к уменьшению конкурсной массы, кредиторы должны иметь право требовать обращения взыскания на такое имущество, находящееся у третьих лиц, даже если иск о признании таких сделок недействительными не был предъявлен до завершения производства по делу о несостоятельности. Данный подход правомерно воспринят и судебной практикой (см., например, Постановление Федерального арбитражного суда  Уральского округа от 25.02.2009 по делу №А76-2490/2007-32-39, Определение ВАС РФ от 30.06.2009 №3198/09).
 
Таким образом, под имуществом должника, обращения взыскания на которое могут добиваться кредиторы, требования которых остались неудовлетворенными, следует понимать 
•    имущество, отчужденное должником, или которого он был неправомерно лишен не в результате сделок, до возбуждения дела о несостоятельности либо в ходе наблюдения, но не выявленное и неистребованное в конкурсную массу в ходе конкурсного производства, 
•    имущество, незаконно отчужденное арбитражным управляющим в ходе процедур несостоятельности, даже если соответствующие действия арбитражного управляющего не были признаны незаконными, а иск о признании совершенных им сделок недействительными не был предъявлен до завершения производства по делу о несостоятельности.
 
2. Из изложенного следует, что под незаконностью получения  третьими лицами имущества должника следует понимать незаконность его отчуждения (выбытия из владения) должника как до возбуждения дела о несостоятельности, так и в ходе этого производства. Другими словами, значение имеют не обстоятельства поступления этого имущества к третьему лицу, а обстоятельства утраты его должником: если должник в ущерб интересам кредиторов произвел отчуждение имущества до возбуждения дела о несостоятельности, либо отчуждательная сделка является недействительной по другим основаниям, либо имущество было украдено у должника, то нахождение имущества у третьего лица следует считать незаконным для целей применения п.11 ст.142 Закона. В этом отношении необходимо признать, что законодателем допущена терминологическая неточность: он делает акцент на незаконности получения имущества третьим лицом, хотя по смыслу данной нормы речь идет о незаконности утраты этого имущества должником (выбытия имущества из его владения), что не позволило обратить на него взыскание в целях удовлетворения требований кредиторов. Данная неточность нуждается в скорейшем устранении. Обстоятельства поступления имущества, ранее принадлежавшего должнику, к третьему лицу сами по себе не имеют значения для удовлетворения иска кредитора, основанного на п.11 ст.142 Закон. Так, если имущество было украдено третьим лицом у лица, к которому оно правомерно поступило от должника, то такая незаконность получения этого имущества ответчиком не дает неудовлетворенному по результатам конкурса кредитору права требовать  обращения взыскания на это имущество.
 
3. Изложенное выше, однако, не означает, что третьи лица оказываются беззащитными перед требованиями кредиторов об обращении взыскания на имущество должника, независимо от их добросовестности и без учета обстоятельств поступления спорного имущества к третьим лицам.
 
Выявление смысла анализируемого положения Закона, по существу, состоит в ответе на вопрос о том, каковы условия удовлетворения иска кредитора, предъявленного к третьему лицу. Закон не раскрывает этих условий, указывая лишь на одно из них (незаконность получения имущества третьим лицом, однако и это условие нуждается в истолковании, попытка которого дана выше). При ответе на этот вопрос необходимо исходить из того, что данный механизм является дополнительным средством защиты интересов кредиторов к тем основным средствам и способам, которые предусмотрены законодательством о несостоятельности, но не сработали по тем или иным причинам. А этот основной механизм состоит в том, чтобы все имущество должника, которое ему принадлежит либо должно принадлежать, было включено в конкурсную массу. Но если право, предусмотренное пунктом 11 ст.142 Закон, является таким дополнительным средством защиты, то оно не может предоставлять кредитору, предъявляющему подобный иск, больше прав, чем имел арбитражный управляющий, предъяви он требование, направленное на возврат такого имущества должнику в процессе формирования конкурсной массы. Следовательно, условия удовлетворения иска кредитора, основанного на пункте 11 ст.142 Закона, являются такими же, какие законодательство устанавливает для иска арбитражного управляющего, если бы он предъявил его третьему лицу с целью истребования имущества в конкурсную массу.
 
Возможный перечень подобных исков не столь велик:
- если предъявлено требование об обращении взыскания на индивидуально-определенную вещь, полученную третьим лицом не по сделке с должником, то такое требование является виндикационным, и к нему должны применяться все условия удовлетворения виндикационного иска, включающие невозможность истребования имущества у добросовестного возмездного приобретателя, если имущество выбыло из владения должника по его воле (ст.302 ГК, Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 №6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М.Мариничевой, А.В.Немировской, З.А.Скляновой, Р.М.Скляновой и В.М.Ширяева»). Если имущество могло быть виндицировано в конкурсную массу по иску арбитражного управляющего, на него может быть обращено взыскание  по иску «неудовлетворенного» кредитора на основании п.11 ст.142 Закона; если арбитражный управляющий не мог бы добиться подобного истребования, то и конкурсный кредитор не может выиграть процесс по требованию об обращении взыскания на такое имущество. Соответственно, за кредитором должно быть признано и право требовать возврата или возмещения тех извлеченных из спорной вещи доходов, взыскания которых мог бы добиваться должник в лице арбитражного управляющего на основании абзаца первого ст.303 ГК;
 
если предъявлено требование об обращении взыскания на имущество, полученное третьим лицом по сделке, второй стороной которой являлся должник, то условия удовлетворения подобного иска должны определяться соответствующими положениями Закона о несостоятельности. В известном смысле, кредитор замещает арбитражного управляющего, который не предъявил такой иск своевременно (либо не имел возможности его предъявить), если речь идет о сделках должника, которые подлежат признанию недействительными по правилам главы III.1 Закона. Если же сделка совершена самим арбитражным управляющим с нарушением требований Закона, то условия удовлетворения иска об обращении взыскания на имущество, явившееся предметом такой сделки, определяются общими правилами о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности (ст.166-168 ГК) и специальными правилами Закона о несостоятельности, при наличии таковых в отношении сделок, совершенных арбитражным управляющим;
если имущество, об обращении взыскания на которое предъявил иск неудовлетворенный кредитор, составляет неосновательное обогащение третьего лица за счет должника, то условия удовлетворения этого иска должны определяться соответствующими правилами об истребовании неосновательного обогащения, которые применялись бы, если бы такой иск был предъявлен арбитражным управляющим в ходе формирования конкурсной массы. Это означает, что кредитор вправе требовать с ответчика и возмещения неполученных доходов (ст.1107 ГК), т.к. право на него имел должник, и при реализации этого права должником соответствующее имущество либо взысканные суммы поступили бы в конкурсную массу и служили бы удовлетворению притязаний кредитора.
 
4. В случае если требование кредитора должно рассматриваться на основе норм о виндикации, либо норм о неосновательном обогащении, то по общему правилу не возникает проблем с осуществлением расчетов с таким третьим лицом, т.к. собственник,  истребующий имущество из чужого незаконного владения, либо кредитор, взыскивающий неосновательное обогащение, не обязан производить какие-либо выплаты в пользу ответчика по иску. Исключение составляют положения ст.303 ГК,  устанавливающие право как добросовестного, так и недобросовестного владельца требовать возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы со спорного имущества, а для добросовестного владельца также право требовать возмещения стоимости произведенных им неотделимых улучшений в спорной вещи, и положения ст.1108 ГК, дающие приобретателю право требовать от должника возмещения понесенных первым затрат на содержание и сохранение имущества с того времени, с которого он обязан возвратить доходы. Принимая во внимание, что правило пункта 11 ст.142 Закона направлено на предоставление кредитору тех же возможностей, которыми располагал арбитражный управляющий по возвращению имущества в конкурсную массу, их осуществление не должно ухудшать положение третьих лиц. Если должник обязан был бы компенсировать ответчику произведенные последним расходы в силу ст.303 ГК и ст.1108 ГК, то такая же обязанность должна быть признана за кредитором неудовлетворенного должника, требующим обращения взыскания на имущество должника на основании п.11 ст.142 Закона.
 
В случае же если по иску кредитора взыскание обращается на имущество, полученное третьим лицом по сделке с должником, то если условиями удовлетворения этого иска являются правила о недействительности сделки, а последствием - применение двусторонней реституции, то третье лицо вправе требовать возврата того, что оно предоставило должнику во исполнение своих обязательств по сделке (если сделка являлась возмездной). Правила о признании недействительными сделок должника, предусмотренные гл.III.1 Закона, учитывают такие интересы третьих лиц-контрагентов по признанным недействительными сделкам, исходя из добросовестности этих лиц. Если сделка признается недействительной по п.2 ст.61.2 Закон и п.3 ст.61.3 Закона, конструкции которых исходят из недобросовестности контрагента должника, то его требование о реституции подлежит удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов (п.2 ст.61.6 Закона). Учитывая, что п.11 ст.142 Закона предоставляет кредитору право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, если его (кредитора) требование к должнику осталось неудовлетворенным, это означает, что третье лицо ничего не получило бы в результате реституции по правилам п.2 ст.61.6 Закона, поэтому требование кредитора об обращении взыскания на имущество должно быть удовлетворено без предоставления третьему лицу какого-либо возмещения со стороны кредитора.
 
Если сделка признается недействительной по иным основаниям, предусмотренным в гл.III.1 Закона, либо недействительной признается сделка, совершенная арбитражным управляющим, то третье лицо-контрагент по сделке имеет право на возврат предоставленного во исполнение сделки должнику в порядке реституции, и его реституционное требование подлежит удовлетворению в качестве требования кредитора третьей очереди (п.3 и п.4 ст.61.6 Закона), а арбитражный управляющий обязан при соответствующих условиях резервировать средства на расчеты по такой реституции (абз.5 п.4 ст.61.6 Закона). Такой режим защиты интересов контрагента должника по недействительной сделке исходит из того, что нет оснований подозревать его в недобросовестности. Следовательно, кредитор, требующий обращения взыскания на имущество, полученное третьим лицом по сделке с должником, хотя и являющейся недействительной, но при отсутствии оснований предполагать недобросовестность третьего лица, должен быть обязан к выплате в пользу такого третьего лица соответствующих средств по реституции, как был бы обязан к этому сам должник (во всяком случае, в той части, в какой могло бы рассчитывать на удовлетворение реституционного требования третье лицо в качестве кредитора третьей очереди).
 
Таким образом, Закон содержит все необходимые механизмы защиты правомерных интересов третьих лиц, к которым кредитор предъявил требование, основываемое на п.11 ст.142 Закона. Необходимо лишь исходить из того, что условия удовлетворения и последствия удовлетворения иска кредитора являются такими же, какими являются эти условия и последствия для самого должника.
 
5. Изложенное выше дает основания для того, чтобы дать положительный ответ на вопрос о том, вправе ли кредиторы требовать обращения взыскания на незаконно перешедшее от должника к  третьему лицу обязательственное право требования. Само по себе имущественное право (дебиторская задолженность) является активом, на которое может быть обращено взыскание по обязательствам должника (ст.75 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Следовательно, в ходе конкурсного производства оно должно было быть возвращено арбитражным управляющим в конкурсную массу. Если этого не произошло, а требования кредитора по итогам конкурсного производства остались неудовлетворенными, то кредиторы должны иметь право потребовать обращения взыскания на такое право требования, ранее принадлежавшее должнику, но незаконно утраченное им и перешедшее к третьему лицу. Если это право требования уже реализовано третьим лицом, что привело к возникновению у него неосновательного обогащения, то соответствующие суммы также подлежат взысканию на основании п.11 ст.142 Закона. Другими словами, под «имуществом должника» в п.11 ст.142 Закона следует понимать не только вещи, результаты интеллектуальной деятельности или денежные средства, но и обязательственные права требования.
 
6. В заключение отметим, что конструкция п.11 ст.142 Закона является примером правопреемства (как материального, так и процессуального) после ликвидации юридического лица. Развитие законодательства и судебной практики уже давно обнажило несовершенство традиционных взглядов на последствия ликвидации юридического лица как полного прекращения всех его прав и обязанностей без правопреемства. Более точно следовало бы говорить о преемстве в законных интересах ликвидированного юридического лица, которые могут переходить к его участникам в составе ликвидационной квоты, к кредиторам, требованиям которых не удовлетворены в процедурах несостоятельности, и т.д.  Оставляя этот исключительно сложный и важный вопрос за рамками настоящего исследования, отметим, что в любом случае, как и при традиционном правопреемстве, переход подобных правомочий после ликвидации юридического лица к его участникам или кредиторам не может сопровождаться изменением (и тем более ухудшением) положения контрагентов ликвидированного участника гражданского оборота. И именно потому, что иски кредиторов, предъявляемые на основании пункта 11 ст.142 Закона, являются по своей правовой природе исками правопреемников ликвидированного должника (мы вполне осознаем, что такая формулировка выглядит весьма необычной, однако отрицание такого подхода не позволяет обосновать характер и условия удовлетворения иска кредитора несостоятельного должника, заявленного на основании п.11 ст.142 Закона), к которым перешел интерес, принадлежавший должнику, условия удовлетворения исков кредиторов должны быть такими же, как условия удовлетворения подобных исков, если бы они были предъявлены самим должником. Такой подход обеспечивает полную защиту прав и интересов контрагентов должника, в том числе исключает его изъятие у добросовестных приобретателей, истребовать спорное имущество у которых не смог бы и сам должник.