О некоторых вопросах признания публичных торгов недействительными

12 октября 2009 г.
Михаил Зиновьевич Шварц, к.ю.н.,   
управляющий партнер АБ Шварц и партнеры,
доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета    

Публичные торги, на которых осуществляется реализация имущества должника, безусловно, являются одним из центральных этапов принудительного исполнения судебных актов и актов иных органов, предусматривающих взыскание денежных средств. В последние годы к вопросам правового регулирования порядка их проведения, оснований и порядка признания торгов и заключенного  на них договора недействительными привлечено внимание специалистов в области как гражданского права, так и исполнительного производства.
К числу наиболее сложных вопросов, связанных с признанием торгов недействительными, относится вопрос о порядке и способе возврата денежных средств покупателю, который приобрел недвижимое имущество на таких публичных торгах.
         Проблемы, с которыми сталкивается правоприменительная практика, своими корнями уходят в решение спора о том, кто является стороной сделки купли-продажи, заключаемой на торгах, проводимых с целью реализации имущества должника во исполнение требований исполнительных документов. Спор этот имеет весьма длительную историю. Классик российской цивилистики Д.И. Мейер отмечал: «…публичная купля-продажа представляет еще то обстоятельство, что во многих случаях государство продает имущество частного лица: так как продажа составляет акт отчуждения имущества, следовательно, входит в состав права собственности, то продавать имущество, собственно, может только его хозяин; но бывают обстоятельства, что не собственник, а государство продает имущество. Например, лицу предъявляется взыскание, вследствие чего его имущество подвергается продаже с публичного торга. Но в этом также нет ничего особенного, ибо государство является тут только законным представителем собственника имущества, а представитель занимает место представляемого лица»[1]. «Продавцом, юридически говоря, является, конечно, собственник имущества – его имущество продается; государство не переносит сначала на себя права собственности на продаваемое имущество: оно действует в этом случае лишь от имени собственника- ответчика; орган судебной власти, судебный пристав, является представителем собственника, ответственным не только перед государством, но и перед собственником в случае причинения ему убытка ненадлежащим исполнением своих обязанностей»[2].
По мнению К.И. Скловского, должник, являющийся собственником отчуждаемого имущества, не может быть признан стороной в сделке, заключаемой по итогам публичных торгов: «Применение к судебному органу, производящему торги, формы представительства должника (собственника) возможно только на основании закона, поскольку договор здесь практически исключен. Но в силу п.2 ст.447 ГК для организатора торгов возможно лишь договорное представительство или иная форма посредничества, основанная на договоре. Поэтому мы должны исключить представительство должника для судебного пристава, производящего торги. Но еще меньше оснований считать продавцом собственника, если учесть, что право собственности по общему правилу переходит не в момент оплаты, как об этом писал Мейер, а в момент передачи вещи, а такого действия, вполне обычного для продавца, должник в частном порядке совершать не станет и такого волеизъявления дождаться от него будет невозможно, что радикальным образом противоречит присвоению ему роли продавца, даже и через представительство.
Поэтому мы должны считать продавцом непосредственно в силу закона (п.6 ст.447 ГК) лицо, производящее торги – соответствующий орган власти, поскольку торги проводятся им. Этот случай рассматривается как исключение из того правила, что продавцом должен быть собственник».[3]
Интересный обзор точек зрения по этому вопросу содержится в обстоятельной монографии Л.А. Новоселовой «Публичные торги в рамках исполнительного производства».[4]
Весьма значительные колебания по данному вопросу испытала в последнее десятилетие и судебная практика. Решение проблема нашла в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 №101 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства». В пункте 14 Информационного письма изложена позиция о том, что стороной в сделке купли-продажи, заключенной на торгах, является организатор торгов (фонд имущества) с возложением на него обязанности возврата уплаченной суммы: «В данном случае обязанность возврата денежных средств покупателю при применении последствий недействительности заключенного по итогам публичных торгов договора должна возлагаться на лицо, действующее в качестве организатора торгов и заключающее договор купли-продажи от собственного имени, - фонд имущества».
         Критерием истинности данного подхода, позволяющим выявить как его достоинства, так и недостатки, являются практические следствия из него, одним из которых выступает определение лица, которое обязано вернуть покупателю денежные средства.
Из признания стороной договора купли-продажи организатора торгов (фонда имущества) с неизбежностью следует вывод о его обязанности вернуть денежные средства покупателю, что и констатировано в Информационном письме, несмотря на то, что фактически денежные средства, вырученные от продажи объекта на торгах, у него отсутствуют. Полученные от покупателя денежные средства незамедлительно перечисляются подразделению ФССП, а то в свою очередь производит расчет со взыскателем и оканчивает исполнительное производство фактическим исполнением.
         Если к моменту вступления в законную силу судебного акта, которым торги и/или договор, заключенный на торгах, признаны недействительными, вырученная сумма находится на депозитном счете подразделения ФССП, то возврат денежных средств, по нашему мнению, не должен вызывать значительных сложностей: подразделение ФССП должно перечислить ее организатору торгов, а тот, в свою очередь, вернуть покупателю (с возвратом и ранее удержанной суммы своего вознаграждения, разумеется). Следует отметить, что вариантов «расходования» данной суммы у подразделения ФССП не так много: 1) перечислить взыскателю; 2) в части превышающей размер взыскания по исполнительному документу перечислить должнику; 3) при отпадении оснований для перечисления взыскателю перечислить в полном объеме должнику.[5]
         Однако до признания торгов недействительными проходит значительный промежуток времени, поэтому вероятность того, что полученные от покупателя суммы будут находиться это время на депозитном счете подразделения ФССП, а исполнительное производство не будет окончено фактическим исполнением (в результате расчета со взыскателем), является весьма низкой.
         Поэтому наиболее сложными являются ситуации, когда к моменту признания судом торгов недействительными и необходимости осуществить реституцию подразделение ФССП осуществило перечисление денежных средств взыскателю, что повлекло вынесение постановления об окончании исполнительного производства в связи с фактическим исполнением.
         Проданное имущество подлежит возврату должнику, ибо ни у кого из участников процесса исполнения нет в отношении этого имущества ни вещных, ни обязательственных прав, и оснований удерживать его не имеется, ибо исполнительное производство окончено. Основания обратно взыскивать денежные средства со взыскателя отсутствуют, ибо он получил их на законных основаниях, на юридическую силу которых признание торгов недействительными никакого эффекта не оказывает. Необходимость возврата средств покупателю заставляет самостоятельно изыскивать их организатору торгов.
         Здесь и обнаруживается главный недостаток закрепленной в Информационном письме ВАС  концепции, состоящий в отсутствии в законодательстве механизма проведения повторных торгов в случае признания первоначальных недействительными. К.И. Скловский полагает, что в случае признания торгов недействительными исполнительное производство подлежит возобновлению, если взыскатель не утратил интереса  в исполнении, а основанием возобновления исполнительного производства является не процессуальная норма, а положения ст.ст.12 и 167 ГК РФ, согласно которым  последствием признания сделки недействительной является восстановление положения, существовавшего до нарушения права.
          Л.А. Новоселова  считает необходимым разграничивать последствия признания сделки, заключенной на торгах, недействительной в зависимости от оснований такого признания. Если сделка признана недействительной в результате оспаривания торгов по основаниям  п.1 ст.449 ГК – нарушение правил их проведения – такое судебное решение дает основания для проведения повторного торга. Если сделки, заключенные на торгах признаются недействительными по основаниям, не связанным с нарушениями собственно правил проведения торгов, то последствия должны быть иными.  Так, если продано имущество лица, при отсутствии судебного акта, на основании которого производилось взыскание (видимо, имеются в виду случаи отмены судебного акта, например, в порядке надзора), нет оснований для повторной продажи. Как справедливо отмечает Л.А. Новоселова, в этом случае нет законных оснований для получения денежных средств и у взыскателей, в связи с чем продавцом могут быть заявлены требования о возмещении выплаченных в результате реституции сумм как к должнику, так и к взыскателю.[6]
         В судебной практике до издания Информационного письма Президиума ВАС РФ можно было встретить позицию, согласно которой покупатель получает право требования уплаченной суммы с должника в порядке ст.167 и 1102 ГК, а с учетом того, что у должника могут отсутствовать денежные средства, покупатель вправе при применении реституции в части возврата имущества воспользоваться таким способом обеспечения исполнения обязательства как удержание.[7] После выхода Информационного письма требовать возврата денежных средств с должника покупатель не должен, он получит их со специализированной организации, однако тезис о возможности применения удержания представляется интересным. Таким удержанием следовало бы воспользоваться специализированной организации по отношению к должнику: выплатив обратно полученные от покупателя средства, она становится кредитором должника в обязательстве неосновательного обогащения и, опасаясь отсутствия у последнего средств, вправе прибегнуть к удержанию. Внешне данная конструкция выглядит весьма привлекательной, однако содержит свои изъяны, делающие ее практически непригодной. Как известно, основным объектом обращения взыскания является недвижимость, и при признании торгов недействительными в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним аннулируется запись о переходе права собственности  к покупателю и восстанавливается запись о праве собственности должника. Но основное препятствие, не позволяющее организатору торгов воспользоваться правом удержания, состоит в том, что специализированная организация никогда не получала и не получает в настоящее время владение объектом, который она продает, следовательно, не способна воспользоваться  удержанием как средством защиты своих прав.[8] Учитывая, что до предъявления и, тем более, до разрешения спора по иску специализированной организации к должнику о взыскании неосновательного обогащения пройдет значительный промежуток времени, должник к моменту вступления решения в силу может оказаться не в состоянии расплатиться со специализированной организацией, предварительно распорядившись объектом недвижимости.
Ни одно из предложенных обоснований проведения повторных торгов не может быть принято, ибо основанием их проведения может служить только исполнительное производство. Однако после продажи вещи и расчета со взыскателем исполнительное производство оканчивается фактическим исполнением, и отсутствие какого-либо иного исполнительного документа не  позволяет подразделению ФССП выставить имущество, полученное по реституции от покупателя, на повторные торги. Его следует вернуть должнику, а для того, чтобы получить возможность снова обратить на него взыскание (ибо расчет со взыскателем произведен, а должен он быть произведен только за счет имущества должника, но не организатора торгов) необходимо получить исполнительный документ против должника, для чего необходимо обратиться в суд.
         Не может не возникнуть вопрос о том, вправе ли организатор торгов потребовать от подразделения ФССП возврата той суммы, которую он вернул по реституции покупателю, либо такое требование может быть предъявлено организатором торгов только должнику. Представляется, что легальные основания для предъявления подобного требования подразделению ФССП отсутствуют, они могут содержаться только в договоре между подразделением ФССП и организатором торгов.
         Как мы уже отметили выше, в результате возврата организатором торгов денежных средств по реституции покупателю[9], между ним (организатором торгов) и должником  возникает обязательство из неосновательного обогащения. Требования такого рода подлежат предъявлению и рассмотрению в исковом  порядке.
         Подобную логику можно было бы оправдать тем, что Высший Арбитражный Суд РФ постарался свести все основания признания публичных торгов недействительными к нарушениям, допущенным самим организатором торгов. Тогда становится логичным возложение всего бремени последствий признания торгов недействительными на организатора торгов. Однако и сам ВАС не смог исключить признания договора, заключенного на торгах, недействительным по основаниям, не связанным с нарушениями, допущенными при проведении торгов (п.11 Информационного письма). Однако никакого исключения о порядке возврата полученных средств покупателю для таких ситуаций в Информационном письме не сделано. Впрочем, как подчеркнуто выше, из признания организатора торгов (фонда имущества) стороной договора купли-продажи с неизбежностью следует, что во всех случаях признания торгов и/или договора, заключенного на торгах, недействительными возвращать полученные средства покупателю по реституции придется именно ему, независимо от оснований осуществления такой реституции.
         Несмотря на очевидные сложности положения, в которое поставлен организатор торгов, иного средства, кроме обращения в суд с иском о взыскании с должника неосновательного обогащения в размере средств, возвращенных по реституции покупателю имущества на торгах, в настоящее время, по нашему мнению, нет. Только  решение суда о взыскании неосновательного обогащения послужит основанием для повторного выставления того же объекта недвижимости на публичные торги.
 
 
 
[1] Мейер Д.И.  Русское гражданское право (в 2 ч.). По исправл. и доп. 8-му изд., 1902. Изд.3-е, испр. М.: Статут, 2003. С.576.
 
[2] Там же.
 
[3] К.И. Скловский Некоторые проблемы оспаривания в суде реализации имущества на торгах // Вестник ВАС РФ. 2001. №9. С.103-104.
 
[4] Л.А. Новоселова  Публичные торги в рамках исполнительного производства. – М.: Статут, 2006. С.172-181.
 
[5] Разумеется, с удержанием в необходимых случаях расходов по совершению исполнительных действий, штрафов, исполнительского сбора.
 
[6] Л.А. Новоселова  Указ. соч. С.180. Последний тезис автор не объясняет, однако природа солидарности долга должника и взыскателя (а как можно понять приведенный тезис, продавец вправе взыскивать с них солидарно) нуждается в специальном обосновании. По нашему мнению, взыскивать надлежит только с взыскателя.
 
[7] А.Е. Воротников, А.Ю. Смоляков Споры о признании недействительными торгов в порядке обращения взыскания на имущество должника и заключенных по их результатам сделок в практике Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа // Вестник ФАС СКО. 2003. №3. С.115. С учетом известной позиции Президиума ВАС РФ об обязательственной природе реституционного требования применения удержания как способа обеспечения исполнения обязательства не вызывает возражений.
 
[8] Вопрос о фактическом владении объектом недвижимости должника, на которое обращает взыскание судебный пристав-исполнитель, является одним из исключительно актуальных и при этом весьма «затемненных» в настоящее время. Он не составляет предмета настоящей статьи, однако заметим, что возобладавшая   в практике ВАС концепция физического владения объектом недвижимости ставит перед судебным приставом-исполнителем задачу не только поиска и ареста такого объекта как предпосылок обращения взыскания, но и фактического вступления во владение им, в противном случае специализированная организация не сможет выполнить обязанность продавца по передаче объекта покупателю. Пока же в момент вступления в законную силу решения суда о признании торгов и сделки, заключенной по его результатам, недействительными в ЕГРП восстанавливается запись о праве собственности должника на объект недвижимости, и он получает все возможности по владению и распоряжению им.
 
[9] Сложности подобного «изыскания» средств  очевидны, и остается только сожалеть о том положении, в которое организатор торгов поставлен Информационным письмом ВАС.